16:57 

Altavista
Остаемся зимовать.
Зарисовочки ролевые все еще здесь. Тут ад со временами, но пусть, не хочу исправлять. И картиночка не то, чтоб в тему.

***
Ивинг сама удивилась тому, какой спокойной ей удалось остаться, когда началось. Хотя чему, казалось бы, удивляться - не страшнее какого-нибудь подъема в казарме по тревоге. Ох, с какой стороны поглядеть.
- Мелкую к троллям, сам за повитухой, быстро, - хорошо, что они сегодня с Холготом оба дома.
- Мам? Грэйме плохо? - Ньер тянет к ней руки, и сейчас Ивинг составляет немалого труда не рыкнуть на нее или на мужа. “Убери ее отсюда”
- Не бойся, с твоей сестрой все будет хорошо, - она все-таки находит в себе силы на минуту оторваться от старшей падчерицы. - Иди сейчас с папой, ладно?
Холгот уводит ее, и Ивинг, наконец, снова бросается к Грэйме, за все время не проронившей ни звука. Она только кусает губы и комкает простыни.
- Нормально все? - “лучше вопроса не могла придумать?!”.
- Д-да, - Грэйма, наконец, жалобно вздыхает вслух. Ну так вроде и должно быть, правильно же?
- Ты лежи, я сейчас. Что там ей понадобится, вода…
Ивинг собирает все быстро, но когда она наклоняется, чтобы пристроить лохань с теплой водой у лежанки, Грэйма вцепляется в ее руку.
- Посиди тут… Сама потом попросит… если надо.
Ивинг послушно опускается, берет ее за ладонь, гладит вспотевший лоб.
- Ты прости, я не знаю, что тебе… подсказать. Дыши.
- Отличный совет, - Грэйма даже смеется, тут же, впрочем, обрывая смех, и первый раз коротко стонет. - Я... дышу.
Потом хлопает дверь - шаманка подоспела быстро. Ивинг, вздохнув, хочет подняться, но Грэйма сжимает ее руку еще сильней, впивается в кожу своими длинными ногтями, и старшая орчиха замирает на месте. Где-то за спиной знахарки маячит Холгот, но он остается за закрывшейся дверью. Краем уха Ивинг слышит, что скоро хлопает и входная дверь - за дочерью он, что ли пошел?
Убедившись, что шаманке от нее ничего не нужно, Ивинг скоро перестает ее слушать. Она едва слышно шепчет Грэйме успокаивающие слова, снова гладит ее по волосам свободной рукой, вздрагивает - не от стона или вскрика, а от толкающегося в ладонь чужого пульса. Ей больно. “Держись, девочка моя, ты отлично справляешься, все хорошо”. Ивинг столько раз повторяет это, что не сразу понимает, когда “девочка” произносит не она, а шаманка. Следом раздается пронзительный детский плач - и Грэйма, наконец, отпускает ее руку, оставив на коже четыре глубокие кровоточащие царапины.
Ивинг смотрит на все почти отстраненно - на заливающегося плачем младенца, на измученно улыбающуюся Грэйму, которая берет его на руки, на сворачивающую окровавленную простынь шаманку. Потом встает и выходит, почти столкнувшись у двери с Холготом. За столом сидит Бруга - так вот, за кем бегал старшина.
- Девочка, - машинально повторяет Ивинг, и проходит мимо них к задней двери дома.

Она сидела на заднем крыльце и плакала - рыдала, уткнувшись лбом в колени, захлебываясь, в голос. Ивинг вообще редко плачет, а когда позволяла себе реветь так и вовсе не помнит. За спиной хлопнула дверь.
- О духи, женщина… ну ты чего…
Холгот сел рядом, неловко обнял за плечи, поцеловал в затылок - орчиха уткнулась ему в плечо, не пытаясь даже сдержать рыдания.
- Чего ты, - повторил Холгот. - Ну, все хорошо же.
“Вот именно. Вот именно, все хорошо, ты хоть понимаешь это?!”.
Орк и сам не пытался ее успокоить, просто продолжал говорить:
- Она и имя уже придумала, оказывается. Шуурга. Это мы так раньше звали некоторые грозы в Награнде. Знаешь, когда там молнии в горы били. От деда слышал.
Ивинг нахмурилась сквозь всхлипы, и кажется, Холгот заметил, хотел ей сказать еще что-то, но женщина его опередила.
- Иди к ней, давай. Не надо пока одну оставлять.
- Там Бруга…
- Иди, - зарычала Ивинг. - Ты ее дядя.
Холгот без дальнейших возражений отпустил ее, последний раз потрепав по затылку и поднялся на ноги.
- Она про тебя спрашивала.
- Я приду сейчас тоже, - орчиха уже почти успокоилась, вытирая последние слезы.
Она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы выровнять дыхание. Еще умыться надо, а то спрашивать будет.
Ивинг трет царапины на руке и наконец улыбается.
“Видишь, моя девочка, все хорошо. У вас обеих все будет хорошо, я обещаю тебе”.


изображение

@темы: Чертополох, Терновник, Мне сказали слово, я расплел его в строку

URL
   

Другая точка зрения

главная