12:34 

Altavista
Остаемся зимовать.
От этих бесконечных дождей меня немного повело.
...и туча идет за мной.



***
- Шаманы любят спорить, какая стихия сильнее. Опаснее. Разрушительней, - Харомм усмехается. – Все это ерунда. Гляди.
Они стоят на мокром песке побережья Болот Печали, потемневшее небо тяжелое и низкое, за их спинами - изумрудные джунгли. Там, в зарослях совсем рядом – безмолвные камни Атал’хаккра. Тоамне кажется, что кто-то смотрит на нее сквозь лианы и толстые стволы деревьев, она зябко ведет плечами и не оборачивается. Сама она глядит туда, куда указывает Харомм – на первые стежки молний, прошивающих тучи.
- Надвигается буря, - произносит орк, и в его голосе рокочет что-то почти незнакомое.
Тоамна не любит – не умеет – ждать, ей часто не хватает терпения. Но сейчас она послушно стоит и смотрит, как гроза подбирается все ближе к берегу. Падают первые капли дождя, слышатся раскаты грома, и Харомм подходит к самой кромке прибоя, так, что вода задевает его босые ноги. Троллиха почти дрожит от нетерпения и какого-то предвкушения, осторожно придвигается, боясь помешать учителю. Гром раздается уже ближе, громче и дольше, дождь усиливается, и Тоамна приглаживает ладонью гребень, чтобы вода не стекала на лицо.
Со следующим раскатом Харомм резко разворачивается к ней, держа перед собой руки – между ладонями у него искрит, пока еще совсем неярко. Тоамна затаив дыхание, смотрит, как растет свернутая клубком молния. Она бросает взгляд в лицо орка и не узнает его, освещенное голубоватыми и белыми сполохами.
- Харомм.
Тоамна не произносит вслух, но учитель все равно ее слышит – смотрит в глаза и улыбается. А потом поднимает руки и с размаху бухает потрескивающий клубок о песок. Молния разлетается на куски, расплескивается, но никуда не девается – как привязанная возвращается к шаману, кружит вокруг него уже тремя небольшими шарами. Дождь льет уже стеной, Тоамна досадливо отмахивается от него свободной рукой – мешаешь! – и в воздухе прочерчивает полоску, куда не попадают капли. Всего на несколько мгновений, пока ливень ее снова не стирает.
- Бери, - просто говорит орк.
Тоамна протягивает руку не успевая задуматься или испугаться, подхватывает один из шаров и тут же чувствует, как Харомм сжимает ее пальцы своей широкой ладонью. Проверяет, что ей хватит сил и сосредоточенности, но троллиха почти не обращает на это прикосновения внимания. Кожу покалывает – будто волчонок покусывает мягкими еще клычками – молния урчит, расталкивает пальцы. Тоамна слышит и чувствует рокот – в небе, и ей кажется, что ему вторит грохот из-под земли. Гром разрывает небеса, молнии пляшут над морем, дрожит земля, весь мир содрогается, и грань, и то, что за гранью – сама шаманка вовсе не может разобрать, где сейчас стоит.
Харомм отпускает ее руку и троллиха подхватывает молнию второй ладонью, перебрасывает, оставляя в воздухе святящиеся искры. Бросает – свечение растворяется в воздухе, а потом разряд бьет в песок, туда, куда шаманка смотрела.
- Она вокруг, - замечает Харомм.
Тоамна кивает и протягивает ладонь: воздух сам едва ли не искрит, выхватить сейчас из него молнию совсем легко. Шаманка смеется – не обычным своим звонким и чистым смехом, а почти рычащим, грубоватым и низким. Гроза отвечает ей громом.

Дождь идет всю ночь, барабаня по крышам. Тоамна долго не может уснуть под его равномерный гул – в ней еще искрит и рокочет кусочек бури. В полусне она бормочет незнакомое имя, которое мерещится в последних отзвуках грома: Шанго.
Утром она об этом не вспомнит.

@темы: Янтарь, Мне сказали слово, я расплел его в строку, Лок-тар!

URL
   

Другая точка зрения

главная